Бизнес-образование

25.02.2014

Тратить можно только то, что Вы заработали

Интервью журнала CFO WORLD с Хансом-Йоахимом Ватцке (Hans-Joachim Watzke), президентом дортмундской “Боруссии”, единственного футбольного клуба Германии, акции которого котируются на бирже.

Господин Ватцке, как финансируется футбольный клуб?

Финансирование, в принципе, такое же, как у других предприятий. В идеале футбольные клубы должны финансировать собственные потребности из собственной выручки. Основную часть наших доходов составляют средства, получаемые от спонсоров, продажи билетов, прав на телетрансляции и мерчендайзинга (продажи атрибутики). Продажа футболистов тоже формирует определенную часть наших доходов. Основное отличие от других компаний состоит в том, что в футбольном бизнесе финансирование гораздо сложнее поддается планированию.

И как Вы планируете?

Как и другие компании, мы составляем бизнес-план на следующий год. Наш деловой год всегда начинается 1 июля. Но в футболе в план всегда нужно закладывать множество допущений и неизвестных параметров.

Согласно годовому отчету, Вы проводите ежемесячные сравнения план-факт. Как функционирует этот процесс?

Тяжело, но функционирует. Никто не знает, как долго команда будет играть в Лиге Чемпионов или в том или ином кубке. Поэтому планирование всегда очень осторожное и консервативное. Я бы сказал, что наше планирование – это “реалистичный минус”. В наш план закладываются такие предпосылки, которые не выполнены быть не могут. Например, достижение второго раунда Кубка Германии или участие в групповом этапе Лиги чемпионов, куда команда уже попала.

Какие риски для Вас являются самыми значимыми?

Трансферы игроков. Согласно решениям, принятым в девяностые годы прошлого века по “делу Босмана”, с игроками нужно заключать долгосрочные контракты. После подписания контракта игрок на 3-4 года попадает вместе с определенными затратами в бюджет. Кроме того, в футболе всегда очень сложно найти первоклассного тренера. Однако у нас это получилось - с Юргеном Клоппом и Михаэлем Цорком. Ну и в конечном итоге каждые выходные все определяют заново. К этому сначала нужно привыкнуть. На одних выходных светит солнце, на других – дождь льет как из ведра. В футболе относительно мало серых оттенков.

Если игрок получает травму, Вы сразу задумываетесь о финансовых последствиях?

Вовсе нет. Главный вопрос – как быстро он восстановится. О финансовых последствиях задумываюсь после получения игроками тяжелых травм – на другой или третий день.

Какие инструменты финансирования Вы используете?

«Боруссия» Дортмунд имеет особенную историю и мы очень консервативны. У нас есть долгосрочный договор на финансирование стадиона (до 2024 года). Кроме того, у нас два текущих кредита в наших банках. Мы были на грани банкротства в 2005 году и нам нужно снова завоевывать доверие финансовых институтов, поэтому сложные инструменты финансирования мы не используем.

С 2000 года “Боруссия” является единственным футбольным клубом Германии, представленным на бирже. Как Вы оцениваете успешность выхода на фондовый рынок?

(Улыбается) …Если бы у меня в 2005 году было столько денег в распоряжении, сколько пришло тогда в 2000 году, то этот проект надо оценивать как успешный. Но на момент моего приходу в “Боруссию” выход на биржу был уже совершен, денег у клуба не было, а долги были огромными. Сейчас мы составляем финансовую отчетность в соответствии с IFRS, что для большинства людей в футболе еще в диковинку. Ежегодные затраты только на один этот процесс составляют примерно 1,2 млн. евро. Наверное, для предыдущего руководства клубы выход на биржу был правильным путем, хотя уже тогда решение подвергалось очень сильной критике. В общем, факты на данный момент таковы – я от этого не получаю ни-че-го.

А сегодня Вы бы пошли на биржу?

Для меня на данный момент это неактуально. Я думаю только о тех вещах, которые представляют для меня сегодняшний интерес.

Может быть, публичность вообще неправильная стратегия для футбольных клубов?

В принципе футбольный клуб может котировать свои акции на бирже. Но нужно знать, что предприятие при этом должно быть очень прозрачным и соответствовать многочисленным требованиям. А инвесторам нужно знать, что они берут на себя определенный риск. Если кто-то склонен к очень консервативным способам вложения денег, ему не нужно инвестировать в футбол. Но если кто-то готов вкладывать свои деньги с риском или даже имеет эмоциональную привязанность к клубу, то для него это – очень интересная тема для инвестирования.

Как бы Вы описали свои принципы успеха?

Можно тратить только столько денег, сколько ты зарабатываешь. Я этому научился у своих родителей. Но это нужно рассматривать во временном контексте. В 2002 году действовали несколько иные экономические принципы. Тогда для финансовых институтов была важна красивая сказка, «концепция успеха». Я вспоминаю, как в 2003г. я представил в один из банков баланс моего предприятия – лучший за последние годы. И все равно у меня спросили – а где же Ваша концепция успеха? Моя “концепция” всегда была простой – я хочу зарабатывать деньги, причем максимально много, в том числе для того, чтобы мои сотрудники чувствовали себя комфортно. Но я никогда не хотел завоевывать американский или азиатский рынок и становиться мировым лидером. Я всегда относился к бизнесу очень осторожно, но в те годы многим это было непонятно.

Как это выглядело?

Я в то время встречал компании, которые еще не заработали ни одного евро, но располагали большой “концепцией успеха”. И банки были на их стороне. В 2005 году я принял клуб в довольно печальном положении. Но инвестиционные банки готовы были вкладывать свои деньги в “Боруссию” Дортмунд. Но если бы финансовый кризис пришел не в 2008 году, а в 2006, “Боруссия” Дортмунд прекратила бы свое существование. А это только в Германии 7 млн. лояльных фанатов. Нам тогда очень сильно повезло и так рисковать нужно только один раз в жизни.

Курс акций “Боруссии” долгое время держался на уровне ниже одного евро. Когда Вы надеетесь достичь приемлемой для Вас стоимости бизнеса?

В 2006г. мы получили значительное количество капитала, необходимое для погашения наших долгов. Сегодня мы можем констатировать, что за 4 года мы снизили размер нашего долга на 120 млн. евро. Тогда нам деньги дали инвестиционные банки и хэдж-фонды. Мы надеялись, что эти институты сохранят свою долю на более длинный срок, но разразился финансовый кризис. А вместе с ним произошла и отмена привилегий для инвестиционных банков. В конце апреля курс акций был 1,24 евро, но потом банк Morgan Stanley ускорил процесс своего выхода. У нашего крупнейшего акционера сейчас 8%-ая доля, какая-то часть принадлежит самому клубу, а 84% распространены между мелкими акционерами.

Каковы ваши финансовые цели на ближайшее время?

Мы рассчитываем на годовой оборот в размере 250 млн.евро (без продажи футболистов) и 0 евро новых долгов. Достигнутые в прошлом году 300 с чем-то млн. содержали в себе доходы от продажи наших игроков и от участия в финале Лиги чемпионов. Наши акционеры понимают, что каждый год повторять эти цифры не получится. Кроме того, наши акционеры понимают, что инвестируют в свой собственный клуб и что у нас есть другие цели, помимо максимизации акционерной стоимости.

Другими словами, Ваши акционеры – романтики?

Реалисты. Они понимают, что клуб должен инвестировать, чтобы рассчитывать на спортивные успехи в будущем. Которые, в свою очередь, ведут к финансовым поступлениям. Я, как менеджер, подотчетен всей конструкции клуба. Помимо интересов акционеров она включает в себя интересы фанатов, игроков и так далее.

Все больше миллиардеров поглядывают на футбольные клубы и вкладывают в них сотни миллионов евро. Они скупают у вас лучших игроков. Вы должны выдерживать конкуренцию не только в домашнем чемпионате, но и на интернациональном уровне – если Вы хотите достигать своих целей по обороту. Ведь большие деньги зарабатываются в плей-офф Лиги чемпионов.

Для нас тут нет ничего нового. Это понятно и чиновникам из UEFA. Финансовые правила игры в ближайшие годы будут серьёзно ужесточаться. Клубы, которые участвуют в международных соревнованиях, смогут потратить за 3 года только столько, сколько они заработали за эти 3 года.

В Греции, Испании, Италии сейчас большие финансовые проблемы. Можно ли говорить о том, что самая популярная игра в мире сталкивается с фундаментальной финансовой проблемой?

Футбол – это всегда отражение общества. Страны, в футбольных лигах которых возникли финансовые проблемы, в целом страдают от более глобальных финансовых проблем. Люди в последние годы больше тратили, чем зарабатывали. Но мир больше не может жить так, что 60-70 млн. долгов списываются простым взмахом пера.

Вы критикуете систему частных вкладчиков. Но такие клубы как «Манчестер Сити» или «Челси» благодаря этой модели смогли отпраздновать наибольшие успехи в своей истории.

Ну и как долго? Понятно, что Великие Моголы радуются своим успехам, но они не основаны на построенной устойчивой структуре. Такие клубы исчезают где-то в нирване, когда надоедают своему покровителю. В общем, здесь нет футбольной культуры.

А что лично Вы понимаете под футбольной культурой?

Устойчивую инфраструктуру, здоровый фанатский базис, который принадлежит клубу душой и сердцем. привязку к географическому региону, откуда все выросло. Без этого я не представляю себе здорового футбольного клуба.

А нужен ли в современном обществе футбол вообще?

Да, сегодня он нужен даже больше, чем несколько лет назад. Большие коллективные организации – церкви, партии, профсоюзы – теряют сегодня свое влияние. Объединительные силы в обществе становятся все более слабыми. А на нашей стоячей трибуне – «желтой стене» - 28.000 мест! Суммарно наш стадион вмещает свыше 80.000 мест и на каждой игре он забивается под завязку. На трибуне могут рядом стоять высокооплачиваемый адвокат и простой рабочий с конвейера. И когда команда забивает гол, они обнимаются как родные, причем первому абсолютно без разницы, чем пахнет от второго.