Бизнес-образование

20.04.2021

Лариса Пекурова ― о бизнесе на репродуктивных технологиях и личном бренде

Серию интервью к 20-летнему юбилею программы Executive MBA продолжает Лариса Пекурова ― создательница сети клиник женского здоровья EVACLINIC, мама шестерых детей. Когда она с мужем начинала этот бизнес, то ничего не знала о медицине. Но сейчас развивает в Беларуси и за рубежом одно из самых инновационных направлений ― репродуктивную медицину ― и успевает вести популярный блог в Instagram.

Почему вы решили пойти учиться на Executive MBA в Бизнес-школу ИПМ?

Я поняла, что университетских знаний для успешной практики в бизнесе не хватит. Чтобы двигаться дальше, нужно приложить больше усилий и кроме ИПМ, я прошла множество краткосрочных курсов. Главной целью было ― попасть в сферу "бизнес-волков". Главными учителями для меня стали "соседи по парте", которые также пришли сюда учиться. Я наблюдала за их стратегическими решениями как в бизнесе, так и в личных делах. Мне было всего 27 лет, самая мелкая в группе ― и по возрасту, и по размеру бизнеса. Меня это мотивировало.

Каким был самый запоминающийся момент вашей учебы?

Помню, как преподаватель дал домашнее задание ― нарисовать большую мечту. Тогда я уже была владелицей EVACLINIC, мы пробовали себя в разных форматах, даже запускали аптеку. Но на урок я пришла с листом, на котором был нарисован просто круг с точкой. "Это ― клетка," - ответила я.

Я не имела понятия, почему моя рука сама нарисовала эту клетку, просто мысли вертелись вокруг клеточных технологий. Но уже через 3 года мы открыли клинику репродукции и генетики, а еще через год основали первый в нашей стране репробанк ― банк репродуктивных клеток. Сейчас понимаю, что именно из аудитории ИПМ я отправила запрос во вселенную и начались события, которые привели меня к новому международному бизнесу, клинике репродукции и генетики EVACLINIC IVF. Мы активно ведем торговлю с Россией, открыли офис в Пекине, но из-за пандемии его работу пришлось приостановить.

Интересно, а почему именно Китай? Неужели китайские пары готовы покупать зарубежные клетки?

Дело в том, что донорские программы в Китае запрещены и очень долго работал закон "одна семья ― один ребенок". Миллионы пар были ограничены в деторождении, что делало их несчастными. Сейчас закон отменили, но будущие родители уже не молоды, ведь пик репродуктивного возраста человека приходится на промежуток от 20 до 30 лет, а после 30 шансы зачать здорового ребенка или зачать его вообще стремительно падают. Поэтому китайские семьи, которые хотят ребенка, вылетают в страны Европы с более лояльным законодательством, чтобы воспользоваться своим шансом и зарубежными репродуктивными технологиями.

Но ребенок, зачатый с помощью яйцеклетки белоруски, будет иметь славянскую внешность... Не смущает ли это будущих родителей?

В любом случае это будет "микс", ведь мужской материал берется с китайской стороны. К тому же можно подыскать похожий фенотип. Часто клиенты клетки ищут в многонациональной России, а к нам уже приезжают с готовым материалом. Некоторый китайцы даже наоборот хотят, чтобы у деток были славянские черты. Кто-то хочет малыша, похожего на себя, а кто-то "такого, как доктор".

Растет ли спрос на репродуктивные услуги на мировом рынке в целом, если брать не только Китай?

К сожалению, сегодня тренд растущий. Каждая пятая пара в мире сталкивается с проблемами в зачатии и деторождении. На это есть целый комплекс причин. Экология, смещенный репродуктивный возраст… Первые беременности сдвигаются на "после 30-ти", "когда построю карьеру и дом" или "встречу принца". Информации о возможности заморозки яйцеклетки слишком мало, многие об этом не знают или имеют предубеждения, а ведь это шанс для женщины иметь здорового ребенка, когда она будет готова к беременности.

Насколько эффективно белорусское законодательство в сфере репродуктивного здоровья, по сравнению с мировым опытом?

У нас очень цивилизованное законодательство в этой области! Описаны практически все процессы, защищены все участники, особенно в части суррогатного материнства.

Недавно в России разгорелся скандал ― в связи с пандемией и закрытием границ в стране застряло огромное количество детей, рожденных для китайцев от суррогатных матерей. Этим деткам уже почти год, а они до сих пор не видели своих родителей. Родители присылают медсестрам голосовые записи колыбельных на китайском, чтобы они включали малышам родную речь. Российские коллеги, которые сталкивались с белорусским законодательством в этой области, высказывают мнение, что в нашей стране все разрешилось бы быстрее.

С другой стороны есть западный, более мягкий опыт. Например, в Штатах дети, рожденные от донора, могут с согласия родителей и самих доноров познакомиться с ними. Это очень высокий уровень культуры.

Есть ли у вас недостаток в донорских клетках?

Недостатка в материалах мы не испытываем, пусть женщинам стать донорами сложнее, чем мужчинам.

А почему женщина решает стать донором яйцеклетки? Чаще ею руководят финансовые мотивы (донорство стоит около 2400 BYN) или желание помочь?

Если женщина решает таким образом свои финансовые вопросы ― то стыдиться тут нечего. Знаете, иногда донорами становятся женщины, которых сложно представить в этой роли. Как-то на бизнес-конференции ко мне подошла девушка невероятной красоты, по всей видимости, достаточно обеспеченная, и рассказала, что она донор нашей клиники. Я была потрясена ― она точно не ставила целью вознаграждение. Для нее это способ быть полезной, возможность осчастливить кого-то.

К слову, вы и сама мать шестерых детей, и этот статус сопровождает вас во всех интервью и выступлениях. Когда вас описывают не только как предпринимателя, но и как многодетную мать ― это не задевает?

А вдруг кого-то вдохновляет именно то, что я ― мать шестерых? Конечно, если бы я говорила о себе сама, то для начала бы рассказала о том, что я сделала полезного для мира. Это в первую очередь проект EVACLINIC.

Дети ― это важная, но не единственная часть моей жизни. Моя задача как матери ― выносить, родить, научить всему и ... отпустить. Они ― гости в моей жизни. Я стараюсь быть гостеприимным родителем, вырастить их свободными и счастливыми.

А как случилось, что вы стали активно вести свой блог в Instagram, выступать на конференциях, давать интервью? Медицинская отрасль в Беларуси довольно закрытая...

Потому что нам нечего скрывать! Мы ведем абсолютно прозрачный бизнес. Но признаюсь, что сама я не очень общительный человек. Долгое время я отмахивалась, когда мне говорили, что нужно нести в массы свои знания, убеждения, показывать клиентам свое лицо.

Лично у меня произошла неприятная ситуация, когда авторитет в сети оказался сильнее правды и здравого смысла. Именно она мотивировала меня меняться. Однажды к нам на программу ведения беременности попросилась блогер ― на условиях бартера. Мы даже предлагали снимать ей совместные видео, быть лицом нашего нового на тот момент проекта ― школы будущих мам. Но когда мы запустили эту школу, она начала говорить, что мы украли ее идею. Команда из 10 лекторов с медицинским образованием "украла" идею у женщины, просто беременной вторым ребенком?...

Я записала видеоопровержение, рассказала свою версию событий, но понимала, что 3000 моих друзей в социальных сетях ― недостаточная сила, чтобы иметь голос в этой ситуации. И я начала говорить громче. О себе, клинике, ценностях, которые мы доносим. Стала развивать блог в Instagram, давать интервью, запускать социальные проекты, которые широко освещаются в медиа.

Многие опытные предприниматели продолжают считать, что публичность ― это нечто излишнее. Или не знают, с чего начать. Что вы им посоветуете?

Да, ведение блогов отнимает время. Но это не дополнительная нагрузка, если только вы не пытаетесь сломать себя и выдать за кого-то другого. Это естественное желание поделиться. У меня раньше был синдром отличницы― я думала, что мне нечего сказать людям. Но шаг за шагом эти комплексы ушли.

Активностей у вас много ― и личный Instagram-блог с 30+ тыс. подписчиков, и YouTube-канал клиники, и социальные проекты ― например, проект с белорусскими блогерами об опыте мизогинии… Какая команда все это создает?

У нас есть целое "рекламное агентство" внутри компании ― SMM-менеджер, руководитель продакшена, видеограф, интернет-маркетологи, контент-менеджеры, плюс специалисты на аутсорсе.

Сколько стоят все эти маркетинговые усилия?

У нас вся финансовая система поделена по резервным фондам и идет в процентном отношении ― маркетинг стоит 6% от выручки. Но мы не "осваиваем бюджет", а инвестируем в интересные проекты. Зачастую мы не тратим весь бюджет в месяц, а накапливаем на будущее.

Мы начали с того, что ваша клиника репродукции и генетики EVACLINIC IVF начиналась с простого рисунка. А какие запросы вы посылаете во вселенную сейчас?

Расти и развиваться, конечно! Мы осваиваем новые технологии, работаем над открытием филиалов и представительств в России. Есть планы по работе на зарубежных рынках, в частности США.

С точки зрения гинекологии, в широте направлений мы уже можем соревноваться с любой крупной женской консультацией ― у нас работает порядка 60 гинекологов. В начале года мы поставили очень амбициозные цели, а уже в этом апреле отпраздновали их достижение. Это мотивирует двигаться вперед ― к еще более интересным задачам.

Беседовала Анастасия Бондарович.
Фото: Алексей Матюшков.