Бизнес-школа ИПМ
Международная
аккредитация качества
IQA
+375 17 277-04-04

Бизнес-кейс: Ryanair ”Экология меня не интересует вообще!”

Майкл О’Лири (Michael O'Leary) возглавляет бюджетную авиакомпанию Ryanair. Немецкая газета Sueddeutsche Zeitung поговорила с ним о его сомнениях по поводу изменения климата, о ненужном багаже и об идее введения сборов за пользование туалетом в самолетах.

Аэропорт Дублина, маленькое офисное здание на самом краю площадки. На входе стоят мешки с мусором, а обшарпанный стол на рецепции знавал лучшие времена… 49-летний Майкл О’Лири, одетый в джинсы, спортивные туфли и рубашку без рукавов, хватает почту и исчезает за дверью. 15 минут спустя глава бюджетной авиакомпании Ryanair сидит в своем скромном офисе со стаканчиком капуччино и заявляет, что у него есть 5 минут времени. Однако беседа длилась несколько дольше… 
 
- Когда Вы последний раз летали авиакомпанией Lufthansa или Air Berlin?
- Я ни разу не летал Air Berlin, я не люблю дорогие авиакомпании. По-моему, я один раз летал Lufthansa – из Дублина во Франкфурт. Удивительно, но перелет стоил дешевле, чем в Aer Lingus. Самолет был пустой, занавеска бизнес-класса была в 29 ряду из 32. Эконом-класс насчитывал 3 ряда и был забит битком. 
 
- Вы сидели перед занавеской?
- За занавеской. Я не летаю бизнес-классом, если не считать долгих перелетов. В этом нет смысла и нет дополнительного сервиса. Когда речь идет о коротких расстояниях, я просто доезжаю до аэропорта и лечу туда, куда собрался. Мне не нужно, чтобы 50-летняя стюардесса приносила мне шампанское. Я его пить не буду, поскольку лечу работать.
 
- Выживет ли Air Berlin?
- Я не думаю, что Air Berlin выживет как самостоятельная компания. Ее покупка -- это вопрос времени. Air Berlin пока сложно купить, но в конце концов ей придется продаться компании Lufthansa – добровольно или нет. Air France скупила все французские авиакомпании, Iberia – все испанские.
 
- Вы пробовали купить другую ирландскую компанию - Aer Lingus…
- Дa, но удивительным образом нам это не разрешил сделать Брюссель. Это очень плохо для конечных потребителей.
 
- Другими словами, Брюссель проводит плохую политику в отношении авиакомпаний?
- Да, и не только в отношении авиаперевозок. Брюссель проводит плохую политику в отношении всех отраслей. Брюссель пробует вернуться к регулированию ситуации в разных сферах. Де-регулирование конца 70-х и начала 80-х было большим плюсом для конечных пользователей, поскольку цены на билеты значительно снизились. А теперь у нас есть эти дурацкие указания, согласно которым мы должны выплачивать компенсации, если какой-нибудь рейс отменяется.
 
- Это разумно, ведь люди не должны ночевать где попало в случае отмены рейса…
- Почему разумно, если это не было ошибкой авиакомпании?
 
-  Вы взяли на себя обязательство осуществить транспортировку из пункта А в пункт В.
-  Да, но это единственный пример указания о выплате компенсации, которую должен платить тот, кто вообще не виноват.
 
- Но что делать семьям, которые застряли ночью в каком-то заброшенном аэропорту?
- Они должны поискать себе отель. Нам до этого какое дело? Лондонские аэропорты в декабре были закрыты, поскольку они были не в состоянии справиться с трафиком на дорогах. Почему я должен платить за это компенсации? В Германии, Франции или Испании аэропорты регулярно бастуют. Я здесь тоже не виноват. Если мы не брали на себя обязательство обеспечивать этот сервис, то мы не должны платить за это никаких компенсаций. Кто мне заплатит компенсацию?
 
- Вы действуете на нервы своим пассажирам введением все новых сборов за багаж или за онлайн-регистрацию. Когда-нибудь они Вам отомстят!
- До того, как мы ввели эти сборы, 80% наших пассажиров сдавали в багаж сумку. Теперь это только 20%. Другими словами, почти 60% наших пассажиров брали с собой багаж, который им был не нужен. Практически 100% пассажиров регистрируются на рейс онлайн и людям нужно меньше времени в аэропорту. У людей с собой только ручная кладь, вылеты осуществляются без опозданий, а цены становятся ниже.
 
- Считаете ли Вы 6 фунтов нормальной ценой за онлайн-регистрацию?
- Да.
 
- Нам она кажется завышенной.
-Кого интересует, что Вы думаете? У меня 78 миллионов пассажиров, которые думают иначе.
 
- Но это не означает, что они считают такую политику привлекательной.
- Но какие у Вас аргументы? У Вас есть выбор – летать со мной или не летать. Но, пожалуйста, не приходите ко мне и не говорите, что мы неправильно летаем, если 78 миллионов пассажиров говорят мне, что я прав! Есть ли у Вас еще жалобы?
 
- Парочка есть. Что Вы скажете насчет сборов, которые Вам платят аэропорты?
- Не понимаю, о чем речь? Наши договоренности с аэропортом Frankfurt-Hahn полностью соответствуют нормам ЕС.
 
- Насколько сильно Вы зависите от субвенций, получаемых от аэропортов?
- Вообще не зависим, поскольку ничего не получали! 
 
- Но многие местные политики утверждают обратное!
- Вы верите политикам?
 
- Необязательно.
- Итак: скидки и маркетинговые платежи не являются субвенциями. Все, что мы получаем, могут получать и другие компании. Если авиакомпания Lufthansa хочет поменять свою структуру затрат, пусть переезжает в аэропорт Frankfurt-Hahn. А Вы займитесь расследованием того, какую маркетинговую помощь получают Lufthansa и Air France.
 
- Речь идет о немецком сборе за транспортировку по воздуху.
- Налог, взимаемый из экологических соображений за перевозку воздушным пространством, сам по себе является сумасшествием. Каждая страна, которая ввела что-либо подобное, пострадала от падения потока туристов. Это просто способ отобрать у людей еще немного денег. Я считаю, что его рано или поздно отменят.
 
- Вас не волнует проблема потепления климата?
- Нет.
 
- Потому что ее не существует?
- Это несколько громко сказано, но ведь на самом деле эта проблема не является доказанной. Мир за последние 10 лет не стал теплее. С 1950 по 1975 годы температуры падали, в последующие 25 лет они росли. Я считаю эту проблему раздутой лоббистами от экологии. В противном случае эта толпа ученых была бы безработной! Я не верю, что эта толпа может предсказать, что в ближайшие 50 лет будет происходить именно потепление. 
 
- Как Вы строите отношения с компанией Boeing?
- У нас сейчас уже 280 самолетов. Boeing сам приходит к нам. Мы все согласовали – цены, сроки поставки.
 
- И какую цену предложил Вам Boeing?
- Небольшую. Я мог бы Вам ее назвать, но сразу после этого мне пришлось бы Вас убить.
 
- Сейчас Вы можете покупать самолеты в России или в Китае.
- Мы разговаривали и с теми, и с другими. Каждая из сторон очень заинтересована в работе с Ryanair. В самолетах основное – это западные технологии (кабина пилота, система привода). Но никто из них до сих пор не пришел к нам с привлекательным предложением по цене, и у нас нет уверенности, что поставки произойдут в нужные нам сроки. На данный момент мы видим только красивые брошюры. До настоящего самолета нужно пройти долгий путь. Даже если они завтра приедут ко мне и предложат супер-сделку, в ней не будет смысла, поскольку я не знаю, справятся ли они с задачей до 2018 года.
 
- Вы сейчас растете меньшими темпами, чем несколько лет назад. Не стоит ли подумать о новых рынках?
- Отличная мысль! О каких, например?
 
- Люди, летающие в командировки. Или вылеты из центральных аэропортов.
- 30% моих пассажиров летают по делам бизнеса. Но мне абсолютно все равно, летают ли они по бизнес-причинам или по личным причинам. Я не вижу в этом разницы. Бизнес-класс в Европе в следующие 5-10 лет исчезнет как явление. На коротких дистанциях в нем нет никакой необходимости, это всего лишь триумф маркетинга над здравым смыслом.
 
- Другими словами, Вы не хотите ничего менять в своей модели?
- Нет, со времен Адама Смита, с конца 18 столетия действует простой принцип: компания растет, если снижает цены. Почему я должен это менять?
 
- Но сейчас цены вовсе не снижаются – хотя бы из-за сборов, которые платят пассажиры. А цены на топливо растут, что бьет и по бюджетным авиакомпаниям в том числе.
- По нам они бьют в незначительной степени. У нас гораздо большая маржа, чем у Lufthansa, Air France или British Airways. И каждый раз, когда цена на топливо растет, они – в отличие от нас - повышают топливный сбор. У нас в этом случае растет сама цена.
 
- То же самое, только вид сбоку.
- Нет. Если Вы бронируете сегодня, то Вы на каждом нашем маршруте на 2-3 недели вперед получите цену, меньшую, чем топливный сбор, взимаемый компанией Lufthansa. Происходит следующее – если у других перелет дорожает, народ бежит к нам. А у нас – о, какой шок! – нужно отдельно доплатить за багаж.
 
- Какой Ваш опыт за последние 10 лет можно признать самым неудачным?
- Не знаю. Я сделал много ошибок, но преимущественно маленьких.
 
- А какая была самой большой?
- Пару лет назад мы не застраховались от повышения тарифов на топливо. С другой стороны, мы выиграли, когда цены снова снизились. Я не могу вспомнить какую-либо грандиозную ошибку. Моя главная забота – это безопасность. Я не хочу пережить случай авиакатастрофы в Ryanair. Из-за этого я иногда не сплю ночами. Я хочу быть уверенным, что у нас самые новые самолеты и что мы много инвестируем в техобслуживание.
 
- Как Вы будете реагировать, если что-нибудь случится?
- Я буду делать все возможное, чтобы урегулировать эту проблему наилучшим образом. Мы дважды в год тренируемся на этот случай, но поскольку такой проблемы не возникало, мы не знаем, будет навык работать или нет. Лучшая профилактика – это новые самолеты и надежное техобслуживание. Мы не летаем всю ночь напролет, у пилотов и сотрудников технической поддержки нормальная продолжительность рабочего дня. Команда воздушного судна не ночует в отелях перед вылетом. За 27 лет у нас не было аварий.
 
- Как бы Вы описали свой стиль управления?
- Теплый и сочувственный.
 
- Вы командный игрок?
- Да, все меня любят, Вы можете это услышать от людей в офисе.
 
- Решения принимаете Вы?
- Не знаю. Каждый понедельник в 8.30 утра у нас проводится собрание всех топ-менеджеров. На нем мы все обсуждаем и принимаем решения. Часто я занимаю активную позицию, но не всегда. Мы стараемся достичь согласия. Решения внедряются быстро. И мы еще никогда не нанимали консультантов. Они абсолютно бесполезны. Если бы они чего-то стоили, они бы делали что-то стоящее. Хорошие специалисты действуют, бесполезные – советуют.
 
- Когда Вы планируете «завязывать»?
- В ближайшие 2-3 года.
 
- Вы об этом говорите уже 6 лет или даже больше.
- Честно говоря, уже 20 лет. Но на самом деле – в течение 2-3 лет я отойду от управления. Потому что компания растет уже медленными темпами – 3-5% в год. Если мы вместе с Lufthansa, British Airways и Air France сформируем четверку крупнейших европейских авиакомпаний, понадобится другой стиль управления по сравнению с тем, которому я следовал в предыдущие 20 лет.
 
- А почему Ваш уже не работает?
- Если Вы быстро растете, люди Вам многое прощают. Если Вам не нравятся мои сборы за багаж, я могу Вам сказать: «Заткнитесь и проваливайте!» В другой ситуации мне придется говорить Вам, что я Вам сочувствую и что мне очень жаль.
 
- Это было бы для Вас скучно?
-  Да, смертельно скучно. И я должен буду рассказывать Вам басни, что мы сделали этот шаг по экологическим причинам. Экология меня не интересует вообще! Меня интересует, будет ли нефть стоить 100 долларов, и именно поэтому я хочу покупать ее в минимальных объемах. Каждая компания, которая следует «экологической» стратегии, бессовестным образом обманывает людей! Это всего лишь пустая болтовня отдела маркетинга. 
 
- Все эти Ваши странные идеи – сбор за пользование туалетом, стоячие места и прочее – это всего лишь попытка привлечь к себе внимание?
- Сбор за пользование туалетом – это абсолютно серьезно и очень интеллигентно. Наше среднее время полета – один час. У нас три туалета на борту и я хотел бы сократить их количество до одного. Вместо них я поставлю 6 дополнительных кресел и смогу на 5% снизить все наши цены.
 
- В этом случае произойдет дискриминация старых людей, которым нужно часто ходить в туалет.
- Если я хочу попасть в туалет в аэропорту Дублина, мне тоже нужно заплатить. В истории за пользование общественным туалетом нужно было платить всегда! Но если Вы настаиваете, то я пожертвую деньги, взимаемые за пользование туалетом, общественной организации, которая заботится о пожилых людях. 
 
- А идея со стоячими местами?
- Ну да, она не очень серьезна. Может быть, этого и не произойдет, но это хороший пиар.
 
- Такой же, как и идея отказаться от второго пилота?
- Это когда-нибудь станет действительностью, как и самолеты без пилотов вообще. Пилоты – это прославленные водители такси. В Ирландии пилотам разрешено летать только 900 часов в год – это 18 часов в неделю. И они получают 200.000 в год.
 
- Это вопрос безопасности.
- Разумеется, но они летают всего 18 часов в неделю! Другими словами, им нужно достаточное количество сна. Самолеты должны летать без пилота – как разведывательные самолеты над Ираком. Уже сейчас есть отработанные технологии. Пилот нам нужен только для того, чтобы проследить, не сломалась ли дверь платного туалета.
 
Справка: Майкл О’Лири родился в 1961 году южноирландском городе Каунти Корк. Он недоучился в университете (специальность – экономика), с 1986 работал налоговым консультантом. В 1988 году он пришел в Ryanair. В 1990 году компания была на грани банкротства. О’Лири вошел в состав акционеров. Следуя примеру американской компании Southwest, он начал реализовывать последовательную стратегию низких цен. В 1994 году занял позицию генерального директора.