Бизнес-школа ИПМ
Международная
аккредитация качества
IQA
+375 17 277-04-04
 Татьяна Калиновская, IPM Review

Новая монетарная политика Нацбанка: ее риски для экономики

Новые ориентиры в деятельности Нацбанка, который с 2015 года переходит в режим монетарного таргетирования, могут оказать значительное влияние на ситуацию в экономике страны. Монетарное таргетирование подразумевает контроль за величиной денежной массы с целью сдерживания инфляции, которую предполагается удерживать на уровне 18%. 

Позволит ли контроль за денежной массой удержать инфляцию и обменный курс? На эту тему в интервью IPM Review рассуждает эксперт Белорусского экономического исследовательско-образовательного центра BEROC Дмитрий Крук.

 
- Нацбанк объявил, что в своей денежно-кредитной политике в 2015 году будет руководствоваться режимом монетарного таргетирования. Что это значит для экономики?
 
- Традиционно режим монетарного таргетирования подразумевает, что центральный банк в качестве конечной цели своей политики рассматривает низкую инфляцию, а достигает поставленную цель через контроль над величиной денежной массы. Однако в нашем случае помимо такого традиционного подхода к монетарному таргетированию, Национальный банк заявляет и о том, что не намерен полностью отказываться от контроля за обменным курсом.
 
При проведении такой политики возможны противоречия между целями по обменному курсу и по параметрам прироста денежной массы. Например, изначально согласованные между собой планы по приросту денежной массы и обменному курсу могут оказаться несостоятельными вследствие внешнего шока (падения спроса на экспорт, оттока капитала, и т.п). В этом случае может возникнуть необходимость либо в дополнительном сжатии денежной массы для сохранения уровня курса, что ухудшит динамику выпуска товаров и услуг, либо в дополнительном обесценении национальной валюты.
 
Пока Национальный банк нашел определенный выход из такого противоречия – не объявлять о целевых параметрах обменного курса, заявляя только о их наличии. С этого года Нацбанк дает больше возможностей для колебаний обменного курса, заявляя, что рубль будет привязан к корзине валют. Если на биржевых торгах складывается превышение спроса над предложением по трем основным валютам, то стоимость валютной корзины может повышаться, а стоимость нашей национальной валюты, соответственно, снижаться. Но вместе с тем было заявлено, что существенные колебания будут сглаживаться, и в определенных случаях для поддержания курса рубля будут проводиться валютные интервенции. Но в каких масштабах и при каких условиях будут проводиться эти интервенции – эту информацию Национальный банк не обнародует... 
 
Кроме возможного противоречия между целями в новой политике есть и другие существенные недостатки. 
 
Во-первых, сдерживание денежной массы – это во многом устаревший режим, поскольку контролировать спрос на деньги достаточно сложно. Этот спрос неустойчив, а сама идея корректирования денежной массы завязана на предположении о его устойчивости. Именно поэтому большинство центральных банков мира уже давно отказались от этого способа. По большому счету я бы назвал режим контроля над денежной массой политикой 80-х годов. Сегодня центробанки других стран при проведении денежно-кредитной политики контролируют не напрямую объемы денежной массы, а «цену денег» - посредством изменения ставки рефинансирования.
 
Во-вторых – этот режим практически игнорирует контроль за ожиданиями. Современные режимы монетарной политики  предполагают, что ожидания являются одиним из важнейших факторов состояния финансовых рынков, а потому  оказывают существенное воздействие на инфляцию. Для Беларуси на сегодняшний момент это принципиальный вопрос. Если вспомнить самую последнюю девальвацию 19 декабря, то ее спусковым крючком стали массовые покупки населением валюты на фоне неблагоприятных ожиданий. Уменьшить проблему всплесков, которые вызваны неблагоприятными ожиданиями, посредством перехода на режим монетарного таргетирования, мы вряд ли сможем. 
 
- Нацбанк обещает прирост широкой денежной массы в 2015 году не более чем на 30%. Какие последствия несет ограничение прироста широкой денежной массы?
 
- Попытка уложиться в параметры денежной массы, которые озвучивает Нацбанк, приведет к достаточно глубокой рецессии. Но, во-первых, введение такого режима и целей политики в ответ на шоки - не лучшая из возможных опций. Во-вторых, это можно было бы принять как необходимую расплату за те проблемы, которые у нас накапливались, если бы наряду с ограничением денежной массы проводились реформы, направленные на устранение тех фундаментальных проблем и диспропорций, которые стали причинами нынешнего кризиса. Но этого нет. Мы, заявляя достаточно жесткие цели по денежной политике, по сути, жертвуем ростом в 2015 году, не предлагая ничего взамен. Это было бы нормально, если бы наряду с жесткой политикой проводились изменения, которые стимулировали бы экономический рост. Но об изменениях в институциональной политике никто всерьез не говорит.
 
- Есть ли все же в деятельности Нацбанка признаки того, что он может стать инициатором структурных реформ, которые создадут условия для экономического роста?
 
- Сегодня условия сложились так, что именно от Нацбанка такая инициатива могла бы исходить. Однако Нацбанк принимает структурные условия как данность, не претендуя на их изменения. Логичной позицией Нацбанка была бы следующая – мы нуждаемся в гибкой монетарной политике, которая на сегодняшний день могла бы выражаться в переходе к режиму таргетирования инфляции и свободному обменному курсу, и для этого нам необходимы существенные структурные изменения. Таким образом, Нацбанк мог бы обосновать необходимость структурных изменений и этим подстегивать экономические власти в целом, создавая повестку дня.
 
- Золотовалютные резервы (ЗВР) уменьшаются и уже достигли критически низкого уровня. При этом Нацбанк обещает валютные интервенции. В каком объеме их можно проводить при нынешнем уровне ЗВР, чтобы это не создало проблем с критическим импортом, кризисных ситуаций на финансовом рынке?

- ЗВР у нас уже достигли достаточно критического уровня. Наиболее распространенный в мировой практике показатель достаточности золотовалютных резервов – три месяца импорта. Даже в лучшие времена мы никогда не дотягивали до этого показателя. В последние периоды ЗВР составляли около 1,5 месяца импорта. В последние годы у нас была психологически важная отметка величины ЗВР – 5 млрд. USD. В предыдущие годы, когда резервы подбирались к этой отметке, Нацбанк либо ужесточал политику, либо проводил административные мероприятия, чтобы сбить спрос на валюту, понимая, что снижение резервов ниже этой цифры является сигналом к нарастанию негативных ожиданий и формированию дополнительного спроса на иностранную валюту. Сегодня мы находимся ниже того уровня резервов, который хотелось бы иметь (ЗВР по данным на 1 февраля составляли 4.7 млрд. долларов при расчете по методике МВФ – ред.). Поэтому проведение дальнейших интервенций и дальнейшее снижение резервов, если оно будет, может стать тревожным фактором и предпосылкой для новых шоков на финансовом рынке.
 
- Мы видим на примере Украины, как в один момент Нацбанк перестал поддерживать курс гривны и произошло его резкое падение  – с 16 до 29 UAH за доллар. Можно ли ожидатьот белорусского Нацбанка отказа от поддержки рубля, что приведет к его резкому падению, но установит свободный рыночный курс?
 
- Когда-нибудь мы придем к плавающему курсу белорусского рубля. Рано или поздно это произойдет, тем более в недавнем прошлом такие попытки были. После девальвации 2011 года было объявлено, что никакого регулирования курса больше не будет, но такая политика просуществовала пару месяцев, а затем Нацбанк опять вернулся к поддержке обменного курса. 
 
Вопрос — как это будет сделано. Будет ли это вынужденная ситуация по аналогии с Украиной, или же это все будет осознанно. Или ЗВР настолько истощатся, что никакой возможности поддерживать курс не будет, или будут проведены изменения в экономической политике, в том числе ряд структурных преобразований, в результате которых ситуация на финансовом рынке улучшится и возникнет понимание нецелесообразности контроля за обменным курсом. Вынужденный вариант может произойти в обозримом будущем, если будет продолжаться падение внешнего спроса и снижаться приток валюты в страну. Для второго варианта – осознанного отказа от контроля за курсом – предпосылок, например, в виде начала структурных преобразований и изменений в целях экономической политики, я пока не вижу.